8 удивительных фактов о сексе и гендере

Сексуальность — это врожденная черта? Наши гендерные роли развились в процессе эволюции? Будем ли мы счастливее, если оставим идею о моногамии? В рамках серии статей «Сексуальные революции» редакция сайта «Би-Би-Си» предложила читателям целый спектр новаторских идей о сексе и сексуальности. В обзорной статье журналисты собрали 8 самых неожиданных выводов.

8 невероятных фактов о сексе и гендере

1. «Ген гомосексуальности» до сих пор не найден

Несмотря на статьи с громкими заголовками, генетика гомосексуальности до сих пор остается для ученых загадкой. Журналист нетрадиционной ориентации Брэндон Амброзино утверждает, что сугубо биологический взгляд на проблему не может объяснить всю сексуальную вариативность: наши желания меняются со временем и зависят от обстоятельств.

В статье «Я гей, но я не родился таким» Амброзино приводит цитату из отчета Американской ассоциации психиатров 2013 года. В нем природа нашей сексуальной ориентации описывается как «мультифакторная»: биологические причины смешаны с поведенческими.

Конечно, проводятся исследования, в которых выделяется влияние возможных генов, отличающих геев от гетеросексуалов. В 1993 Дин Хэймер исследовал 40 пар братьев нетрадиционной ориентации и нашел у 33 из них одинаковый участок ДНК, на X-хромосоме, который он назвал Xq28. В прошлом году группа генетиков под руководством Алана Сандерса подтвердила результаты Хэймера, на этот раз на основе изучения ДНК более 400 пар братьев-геев.

В статье в журнале Science, впрочем, высказываются контраргументы: генетик Нил Риш из Университета Калифорнии в Сан-Франциско не убежден результатами Алана Сандерса и указывает на недостаточную статистическую значимость найденных совпадений. И даже сам Сандерс пока что не спешит делать однозначные выводы — сейчас он продолжает исследования с участием уже 1000 добровольцев.

Амброзино приводит довольно много доводов в поддержку того, что он называет «сексуальной подвижностью» («fluidity», буквально «текучесть») современных людей. Если в 1985 году лишь 24% американцев признавались, что у них есть знакомые-геи, то в 2013 показатель увеличился до 75%. И самое главное: меньше половины представителей «поколения Z» (родившиеся в конце 90-х и в начале 2000-х) называют себя на сто процентов гетеросексуальными. То есть вместо двух четко определенных ориентаций мы сегодня имеем целый спектр различных предпочтений. Очевидно, что за несколько десятилетий генетические изменения произойти не могли — значит, речь должна идти о психологических и культурных сдвигах.

2. Инъекции тестостерона не помогают женскому либидо

Многим женщинам, страдающим от недостатка сексуального желания, прописывают инъекции мужского гормона. Однако существует очень мало свидетельств в поддержку эффективности такой терапии. В статье «Извечная загадка женского сексуального желания» Рэйчел Нувер описывает проблемы с исследованием «сексуального желания».

Традиционно считается, что у мужчин оно выше, но в последнее время появляются работы, которые предлагают новый взгляд: женское либидо более гибко, чем мужское. Среди прочего, оно синхронизировано с менструальным циклом и выражается в более широком диапазоне сексуального поведения. Профессор психологии Сари ван Андерс из Университета Мичигана заявляет: «Желание зависит от контекста, партнера, возраста, особенностей отношений и того, какие в данный момент есть варианты». Гормоны оказываются далеко в конце списка.

3. Дети часто не могут определиться со своим полом

Ощущение пола не фиксировано, особенно когда речь идет о первых годах жизни. Довольно многие дети задаются вопросом, принадлежат ли они к сильной или слабой половине человечества, но лишь 10% станут взрослыми-трансгендерами.

Ученым не хватает более полной картины того, по какой траектории следуют наши сексуальные предпочтения по мере взросления. А ведь «гендерная дисморфия» — сложности при половом самоопределении, особенно во время пубертатного периода — приводит к депрессии и даже суициду.

4. Художники всегда проблематизировали понятие пола

Наше поколение — не первое, которое активно экспериментирует с границами полов. За десятилетия до Майли Сайрус и Дэвида Боуи французская художница Клод Каун бросила вызов традиционному взгляду на гендер. Люси Швоб родилась в 1894 году и позже взяла себе имя Клод, которым французы называют и женщин, и мужчин. Когда ее спрашивали, какого она пола, художница отвечала: «Перетасуйте карты. Мужской? Женский? Зависит от ситуации. Мне больше всех подходит нейтральный пол».

5. Есть много видов с тремя и более полами

Долгое время наш взгляд на секс в животном царстве был черно-белым: предполагалось, что все самцы одного вида выглядят и ведут себя одним способом, а все самки — другим. Джоан Руггарден из Гавайского института морской биологии указывает на то, что у многих животных есть больше двух полов, каждый из которых выглядит и ведет себя по-своему. Так, у синежаберного солнечника есть три гендера, и для продолжения рода эти рыбы создают семьи из двух «мужей» и одной «жены».

6. Нам нужна альтернатива для «он» и «она»

В английском языке уже много веков пытаются найти гендерно-нейтральное местоимения. В Википедии перечислены десятки вариантов, как избежать употребления громоздкой конструкции he/she, в том числе ve, ze, xe, jee, e, hu и thon. В интернет-издании Matter в прошлом году выходила серия материалов о трансгендерах, и ее редактор Мередит Талузан писала, что при общении с трансгендерной личностью следует всегда уточнять, какие местоимения он/она предпочитает.

Довольно распространенным вариантом является использование they ("они") для указания на человека, чей гендер вы не хотите определять. Это местоимение даже было избрано словом 2015 года Американским диалектологическим обществом. В том же году Шведская Академия официально включила в шведский язык слово «hеn», которое служит альтернативой для «hon» («она») и «han» («он»). А ранее в 2012-м в на родине Карлсона вышла первая гендерно-нейтральная детская книга. Эти примеры приводятся в статье для сайта "Би-Би-Си" «Абсолютное слово 21-го века», в которой Фиона Макдональд разворачивает целую панораму языковой войны вокруг признания ЛГБТ-сообщества.

7. Движение асексуалов наращивает обороты

Бесполые люди уже существуют, и по некоторым оценкам, на Земле их столько же, сколько геев. Асексуалы — те, кто не испытывает полового влечения (или испытывает очень мало). Только недавно эти люди заявили о себе в полный голос. В 2003 году крупная сеть, объединявшая асексуалов, насчитывала всего 391 члена, сегодня — 80 000. В мире, где секс имеет огромное значение, эти люди пытаются показать, что постель — не необходимая предпосылка счастливой и здоровой жизни.

Интересно, что в романе «Отчаяние» (Distress) австралийский фантаст Грег Иган описывает общество недалекого будущего, в котором существует 7 полов. По ходу сюжета гетеросексуальный герой влюбляется в «асекса» и обнаруживает, что также принадлежит к этой «ориентации». Роман был написан еще в 1995 году, а сегодня существует уже множество вариантов так называемого «гендерквира» — гендерной идентичности, отличной и от мужской, и от женской. В рамках этого движения существует большой разброс жизненных философий и социальных ролей, от андрогинов до «пансексов», которых влечет ко всем без разбора. Кстати, на Западе аббревиатура ЛГБТ все чаще встречается в форме LGBTQ, где Q — это «queer» (буквально «странные»), те самые гендерквиры.

8. Полиамория наталкивается на предрассудки

Полиамория — взгляд на любовь, допускающий возможность быть влюбленным одновременно в нескольких человек. Люди, которые проповедуют эту философию, утверждают, что им удается на протяжении долгого времени поддерживать глубокие отношения со многими партнерами. Никаких «измен» или «обманов»: приверженцы полиамории полностью откровенны друг с другом и не скрывают количества своих романов. Более того, исследования показывают, что такие люди бывают не менее счастливы, чем традиционные моногамные союзы.

Несмотря на это, сторонников «мультилюбви» часто обвиняют в разрушении традиционного уклада и в том, что они не имеют права выращивать детей. А они это делают: свою статью «Полиаморические отношения могут быть будущим любви» Мелисса Хогенбум начинает с описания экзотической биографии Франклина Во, который вырос семье двух «поли», никогда в жизни не был в моногамной связи и даже девственность потерял с двумя партнерами. По состоянию на июнь 2016 года он поддерживает пять любовных союзов, четыре из них на расстоянии. Франклин живет в одном доме с девушкой и ее вторым парнем.

Оригинал статьи

Комментарии